Герасимов Г. И. Мировоззренческие основания отечественной истории X–XVII вв. // История и современное мировоззрение. 2024. Т. 6. № 3. С. 13–20.

Аннотация

Цель статьи – обоснование с позиций авторского идеалистического подхода теоретическо-методологических основ отечественной истории X – XVII вв.  Излагается как общий взгляд на мировоззренческие основы отечественной истории в данный период, так и влияние идей на формирование основных сфер общественно-государственной, культурной и хозяйственной жизни. Рассматриваются идейные основания истории языческого периода восточных славян и их воздействие на жизнь общества, государства и личности. Наибольших успехов язычество достигло в земледелии и ремесле, достижения в культуре и искусстве в языческий период были невелики. Отказ от язычества и крещение Руси было добровольным решением князя Владимира, разочаровавшегося в прежних богах. Крещение – это мировоззренческий переворот, определивший историю Руси и России вплоть до ХХ века. С принятием христианства национальной идеей русского народа стал Символ Веры, а мировоззренческой основой – идеи Священного Писания. Христианское православное мировоззрение, оставаясь неизменным в своей главной идее, со временем менялось в идеях второго и третьего уровня, определявших сознание и исторические действия русских людей в политической, социальной, правовой, культурно-хозяйственной и других сферах жизнедеятельности, что обусловило как эволюцию мировоззрения, так и характер исторических действий русского народа. Первоначальный период господства теоцентризма сменился прагматизмом и антропоцентризмом, а затем – гуманизмом и рационализмом. Эти перемены в общественном сознании лежали в основе истории русского народа в X – XVII вв. Православное мировоззрение уточнялось в ходе борьбы с ересями и дискуссиях о путях развития в рамках Церкви. В результате напряженной творческой работы были выработаны главные идейные, политические, социальные концепты, которыми руководствовалась церковь и власть в своей исторической деятельности.  Православная национальная идея сформировала русскую национальную идентичность, создав русский народ, и сформировала социальную структуру общества, наполнило древнерусское государство высоким смыслом и предназначением, обеспечило успехи в тех сферах деятельности, которые помогали средневековому человеку добиться своей главной цели – спасения души, а также сохранения православия распространения и защиты веры.

Ключевые слова: отечественная история, православное мировоззрение, язычество, идеалистический подход к истории, теория и методология истории, история православной церкви, Древняя Русь, Московское царство, X – XVII века.

Введение

Цель статьи – с позиций авторского идеалистического подхода[1], а также положений теории многоконцептуальности и толерантности Б.В. Личмана[2] выработать теоретические основы отечественной истории X–XVII вв[3].

Идеалистический подход рассматривает человека как главную действующую силу человеческой истории. В основе исторического действия лежат идеи, вырабатываемые человеческим сознанием. Эти идеи определяются господствующим в сознании человека мировоззрением. Мировоззрение – это иерархически выстроенная система идей, формируемая главными, системообразующими идеями. Остальные идеи должны или соответствовать этим идеям, или не вступать с ними в противоречие. Главные мировоззренческие идеи определяют комплексы идей, формирующих политическую, экономическую, социальную, культурную, бытовую сферы.

Поскольку в рамках идеалистического подхода идеи определяют историю, то в качестве основного метода используется метод понимания, обеспечивающий исследование смысла и содержания идей, господствующих в создании людей в каждый исторический момент. Это обеспечивает адекватную интерпретацию причин исторического действия как больших групп людей, так и каждого человека в отдельности. Внешние факторы, действующие на людей, играют второстепенную роль – создавая благоприятные или неблагоприятные условия для реализации идей в объективном мире, однако они не являются первопричиной этих идей.

Идеалистический подход не предполагает возможности давать оценки событий прошлого с позиций современного мировоззрения, научных и социально-политических теорий, поскольку люди прошлого руководствовались иными идеями в своих действиях. Как нельзя судить людей прошлого по законам настоящего, о которых они не знали, а значит и не могли, даже теоретически, их соблюдать, также нельзя оценивать и интерпретировать действия людей прошлого с современных мировоззренческих позиций. Поэтому в рамках идеалистического подхода необходимо становиться на позиции тех идей и критериев, которые разделяли акторы исторического действия. В этом заключается историзм идеалистического подхода. В данном, конкретном случае он заключается в необходимости интерпретировать и оценивать действия русских православных людей X–XVII вв., исходя сначала из языческого, а позднее – из христианского мировоззрения.

Исторически первой мировоззренческой системой у восточных славян было язычество, на смену которому в X веке пришло христианство. Смена мировоззрений – длительный процесс, в ходе которого идеи нового мировоззрения заменяют идеи побеждённого мировосприятия. На процесс смены главных языческих идей христианскими ушло два-три столетия[4]. С XIII века христианское мировоззрение стало доминирующим в сознании подавляющего большинства русских людей, хотя элементы двоеверия ещё долго сохранялись в мировоззрении народа. До XVII века включительно православное мировоззрение являлось господствующим и определяло не только историю русского народа, но и почти все стороны его жизни и быта. C середины XVII столетия в сознание русских образованных людей стали проникать европейские рационалистические, а позднее и научные идеи, которые привели к эрозии православного мировоззрения и постепенной его смене на рационалистическое. Таков самый общий взгляд с позиций идеалистического подхода на мировоззренческие основы отечественной истории в рассматриваемый период.

Языческое мировоззрение

Из-за отсутствия письменных источников мы не знаем полной мировоззренческой картины язычников, поэтому можем восстанавливать лишь её фрагменты по обрывкам идей, сохранившихся в древнерусской литературе, фольклоре, обычаях и обрядах. В историографии воссоздано несколько противоречивых комплексов языческих идей, создающих предположительную мифологическую картину мира восточных славян[5]. Высшую иерархию потусторонних сил представляли боги, низшую – демоны и духи. Как пишет Л.А. Черная: «Чело­век чувствовал себя в постоянном окружении этих существ. Они дышали ему в спину, заглядывали в глаза, зазывали в омут, хватали за руки и т.п. Он должен был уметь обращаться с ними, знать их и свои возможности, не пересекать границы «нечистого» про­странства и времени, соблюдать табу и различные запреты, поку­пать помощников среди богов путём жертвоприношений, отпуги­вать врагов заклинаниями, магическими действиями, ритуалами»[6]. Важную роль в религии древних славян играла – «мать-сыра земля» – символ жизни и плодородия, а также первостихии: вода, огонь и воздух. 

Наделение природы антропоморфными свойствами позволяло славянам управлять ею. В отсутствие науки, изучение внешнего мира сводилось к отождествлению природных сил с определенными богами и демонами, влиять на которые можно было посредством магии, жертвоприношений, моления, других форм воздействия.

Языческое мировоззрение определяло всю жизнь и быт славян, их политическую сферу, ведение хозяйства, социальную структуру и отношения. Сверхъестественное буквально пронизывало повседневность и проникало во все сферы жизни^[7]. Боги и демоны были ответственны не только за природные стихии, но и создаваемые человеческим творчеством культурные явления – сельское хозяйство, ремесло, быт, жизнь на этом и том свете.

Политическими идеями дохристианского периода были: славянского единства; народоправства и вечевого управления; княжеского родового владения русской землёй; лествичного порядка наследования престолов; а также противоречащая ему идея наследования по «отчине и дедине»; и др. Эти идеи определяли политические действия русских князей и русского народа.  Идеалистически понятый принцип историзма требует при интерпретации и оценке политических действий восточных славян дохристианского периода следует исходить из этих идей, а не современных политических концепций, поскольку реальные люди того времени руководствовались своими языческими идеями, а не современными теориями модернизации, цивилизации или транзита власти.

Языческое мировоззрение, несмотря на его веру в богов, было нацелено на материальную сторону жизни, что позволило достичь больших успехов в земледелии и ремесле.

Причины бурного развития во второй половине I тыс. н.э. металлургии и металлообработки, описанные Б.А. Колчиным[8], сегодня неясны, и их можно было бы связать с языческими идеями, однако поскольку они неизвестны, то мы вынуждены ограничиться лишь констатацией того факта, что развитие ремесла у восточных славян произошло в период господства языческого мировоззрения. К X веку восточные славяне создали сами или заимствовали основные формы инструментов и оборудования, которые у русских кузнецов практически в неизменном виде просуществовали многие сотни лет. 

Благодаря развитому ремеслу, земледельцы имели весь набор основного земледельческого инвентаря, применявшегося с непринципиальными усовершенствованиями вплоть до XVIII века: рало; соха; плуг с железным лемехом и череслом[9], с отвальным приспособлением; борона. Их конструкции кардинальных изменений не претерпели на протяжении практически всего периода господства христианского мировоззрения в сознании русского крестьянства.

В языческий период сложились и главные системы земледелия: перелог, паровая система, двух- и трёхполье.

На основе совершенных для своего времени земледельческих орудий и технологий был достигнут относительно высокий уровень производительности труда, обеспечивший стабильно высокую урожайность в Киевской Руси на уровне «сам-3» который сохранялся в XVI веке^[10]. Средняя урожайность пшеницы в начале XVII века составляла «сам-2,78»^[11].

В отличие от земледелия и ремесла, успехи в культуре и искусстве в языческий период были невелики.

Крещение Руси

Выбор веры князем Владимиром был его добровольным решением. Принятие христианства коренным образом меняет не только мировосприятие, но и положение русского человека и его государства в мире. Как пишет А.М. Панченко, мир стал «по­знаваем и человеку ведомы его начало и конец. Значит, религиозная реформа — это не просто приращение знания, это принципиальная переоценка человека. Раньше он был игрушкой судьбы, теперь он овладел историей»[12].

В исторической литературе бытует мнение о том, что христианство, как монотеистическая религия, нужна была князю Владимиру для укрепления государства, однако никаких признаков ослабления или кризиса государственности в летописях не приводится. Государство было крепким и нужды в дополнительных идеологических подпорках не просматривалось. Новую веру Владимир выбирал для личного спасения.

Причиной отказа от язычества было разочарование Владимира в прежних богах, но как человек своего времени он не мог жить без веры. И как язычник он выбирает сильнейшего из существующих богов и лучшую, по его мнению, из вер. Такой становится христианская вера.

Обращение славян в христианство прошло сравнительно легко, поскольку авторитет князя Владимира в народе был исключительно высок. Как пишет А.В. Карташев: «Новая религия принималась язычником с сравнительным удобством потому, что для него все религии были одинаково истинны, все боги одинаково реальны»[13]. Как легко незадолго до крещения Владимир менял пантеон языческих богов, столь же легко он утвердил и новую веру.

Крещение – это мировоззренческий переворот, определивший историю Руси и России вплоть до ХХ века. Поскольку православная вера в качестве главной цели жизни человека определяет спасение его души, то достигается она духовными средствами, отсюда относительно незначительный интерес русских людей к материальной стороне жизни, которая скорее мешает, чем помогает достижению этой цели. Всё последующее развитие России – духовный подъем и одновременная стагнация материального производства, не связанного с главными идеями христианства, обусловлены выбором князя Владимира.

Православие как мировоззрение и русская национальная идея

Всё христианское учение укладывается в двенадцать пунктов Символа Веры, которые в свою очередь во всей своей полноте раскрываются в Священном Писании. В основе христианского мировоззрения лежит идея единого Бога в трех Лицах, которая составляет центральное содержание православного мировоззрения от Древней Руси до сегодняшнего дня.

Символ Веры, в котором кратко, но исключительно ёмко сформулированы главные идеи православия, стал национальной идеей русского народа. Каждый русский знал его и старался реализовать как в своей исторической деятельности, так и повседневной жизни.

Ни одно положение христианского учения не может противоречить Символу Веры и содержательно не входить в него. Библия, как идейно насыщенный текст, может трактоваться по-разному, но только в рамках Символа Веры, не противореча ему. Поскольку она содержит огромное количество идей, то на каждом историческом этапе мировоззрение формируется лишь некоторыми из них – теми, которые в данное время наилучшим, по мнению сначала Церкви, а впоследствии и православных властей, способом отражают мир и преобразуют его.

После крещения Руси в сознании русских людей начало формироваться христианское мировоззрение. С самого начала оно не противоречило догматам веры, но включало их постепенно, по мере освоения христианской идеи. И если народ имел «крайнюю скудость ясных понятий о христианской религии», то, что «касается людей богатых, князей, передовых представителей русского духовенства и некоторых жителей крупных городских центров, имевших доступ к сокровищам книжной мудрости, то в их среде новая религия в большинстве случаев и принята была с полной сознательностью, как единая истинная вера, исключавшая все другие, и усвоена с достаточной полнотой и глубиной»[14].

Для того, чтобы понять исторические действия русских людей, нужно понимать их религиозно-символический способ мышления, в котором мир и человеческие поступки ос­мыслялись через призму Священного Писания и его толкований святыми отцами Церкви[15]. Без такого подхода нельзя, например, понять творение митрополита Илариона «Слово о Законе и Благодати», в котором для обоснования каждого важного тезиса делается отсылка к тексту Библии, позволяющая постигнуть смысл сказанного. 

Христианское православное мировоззрение, оставаясь неизменным в своей главной идее, со временем значительно менялось в идеях второго и третьего уровня, определявших сознание и действия русских людей в политической, социальной, правовой, культурно-хозяйственной и других сферах жизнедеятельности. В разное время акцент делался на различных идеях, содержащихся в Священном Писании, например, на идее любви или идее «страха Божия». Ни одна из них не противоречит православным догматам, но меняет смысл и направленность исторических действий.

Эволюция православного мировоззрения

Несмотря на неизменность православных догматов, со временем христианское учение эволюционировало, не выходя за их рамки. Эта эволюция касается, прежде всего, роли и соотношения человека и Бога в картине мира. Их изменение на примере исследования мировоззрения древнерусских книжников убедительно показал А. Н. Ужанков[16]. Конечно, книжники относились к категории самых образованных людей своего времени и их взгляд на мир отличался от основной массы русских людей, однако мировоззрение народа с определенным временным лагом подтягивалось к их мировосприятию.

В XI – XV столетиях в умах русских книжников господствовал теоцентризм – Бог определяет всё сущее, мир и человек вторичны, непостоянны и изменчивы. Познание мира осуществляется через веру, в основе мировосприятия лежит Священное Писание. Будущее пронизано ожиданием конца света и Страшного суда, которые по расчётам должны были наступить в 1492 году. Русские православные люди готовятся к нему, сплачиваясь вокруг Церкви для отпора ожидаемого прихода в мир Антихриста. Постепенно вызревает идея того, что русский народ является хранителем православия вплоть до конца времён.

Все события видятся и анализируются сквозь призму Священного Писания и некоторых неканонических сочинений, оцениваются и наделяются смыслом по аналогиям, содержащимся в них. Именно с таких позиций подходят к бедствиям, периодически обрушивающимся на Русь в форме нашествий степняков. Эти исторические события объясняются с помощью «теории казней Божьих»: «Наводит Бог, в гневе своём, иноплеменников на землю, и тогда, в горе, люди вспоминают о Боге… Когда же впадает в грех какой-либо народ, казнит Бог его смертью, или голодом, или нашествием поганых, или засухой, или гусеницей, или иными казнями, чтобы мы покаялись»[17]. В годы нашествия татаро-монголов эта теория дополняется идеей гибели Руси за грехи её народа. Предотвратить гибель можно только с помощью Бога, а для этого нужно покаяние и духовное возрождение, преодоление распрей и объединение русских земель и людей, без чего нельзя одолеть врага. В тяжком испытании игом русский народ смог выжить и восстановить государство, благодаря православной вере, дававшей терпение и надежду, указывающей путь не только к личному, но и народному спасению.

Постепенно, под влиянием теоцентризма, Бог становится главной реальностью, определяющей не только политические и социальные сферы, но и культуру, быт. Богу молятся, его восхваляют, в его честь возводят прекрасные храмы, пишут удивительные иконы. Изображения Бога и святых появляются на ювелирных украшениях, Он проникает во все поры повседневной жизни, влияя на распорядок дня и работ, праздники и отдых. Вездесущий Бог определяет ход жизни всего народа и каждого человека, и понять смысл любого события можно лишь по аналогии с теми, которые уже были в истории, описанной в Священном Писании.

В XIII – XIV вв., в рамках теоцентрического мировоззрения начинает формироваться прагматическое объяснение действительности с помощью причинно-следственных связей. Не только Бог, но и объективные обстоятельства и природные качества лежат в основе событий: «Не корабль топит человеки, но ветръ; тако же и ты, княже, не сам владееши, в печал введут тя думцы твои»^[18].

В конце XV — начале XVI вв. теоцентрическое мировоззрение постепенно сменяется на антропоцентрическое, что приводит к возрастанию роли человека в мире[19]. В религиозное сознание проникают рационалистические идеи. Ереси и заграничная литература несут античные знания и зачатки европейской науки и культуры в сознание русских людей. Все они необычны, новы, а потому привлекательны и соблазнительны. Вместо назидания, аскетизма, скромности и благонравия они проповедуют жизнерадостность, веру в силу человеческого разума, и одновременно сеют сомнения в правильности православной веры.

Православная парадигма продолжает господствовать в сознании людей, но человек перестаёт растворяться в Боге и постепенно становится автономной рационалистической личностью, – это меняет приоритеты людей, их взгляд на мир и происходящее в нем. Интересы людей постепенно смещаются от духовного к материальному. Происходящие в сознании людей изменения неизбежно ведут к переменам в людской деятельности, к изменениям в культуре, быту, и в конце концов логично ведут к секуляризации личности и общества.

В этот период возникают ереси «стригольников» и «жидовствующих». Первые, основываясь на реальных фактах покупки церковных должностей, обвиняют все священство в симонии, и последовательно и логично доходят до отрицания христианских догматов. О ереси «жидовствующих» А.В. Карташев пишет: «одних привлекала к себе первоначальная исходная богословская проблема об обязательности Ветхого Завета, т.е. узкое жидовство, а других астрология и новое общее миропонимание»[20]. Ереси того времени были брожением умов, и, отчасти, отголоском кризиса католической церкви и предвестником Реформации.

В борьбе с еретиками православным священникам пришлось вступить в ожесточённый богословский спор, который показал, что идейно разгромить ересь не удастся. Поскольку в течении тридцать лет переубедить еретиков не смогли, поэтому к ним были применены репрессии, а лидеров «жидовствующих» сожгли по приговору архиерейского собора. Казнь инакомыслящих – это всегда признание своего идейного поражения. Хотя распространение ереси удалось предотвратить, однако вольнодумство не было искоренено, а ушло в подполье. Наступил период внешнего благочестия, однако проблемы никуда не делись и споры о путях дальнейшего развития Церкви, государства и спасения душ христианских были перенесены внутрь Церкви.

Сторонники Нила Сорского призывали идти по пути аскетизма, духовного развития и личного совершенствования с целью стяжания Духа Святого. Достичь состояния, в котором душе открываются высшие миры, неимоверно сложно. Длительный и нелёгкий путь личного самосовершенствования не мог быть массовым, а потому не сулил больших перспектив в государственном масштабе. Одновременно, этот путь предполагал отказ монастырей от земель и богатств ради личного спасения, поэтому его сторонники получили название «нестяжателей». 

Иной путь предлагал Иосиф Волоцкий – приход Церкви в мир и его преобразование на христианских началах. Иосиф считал, что достичь этого можно будет лишь в том случае, если церковь будет владеть необходимыми средствами, а монастыри будут богатыми. Сторонников этого пути в литературе называют «иосифлянами» или «стяжателями».

Если «нестяжатели» хотели спастись в «процессе духовного и нравственного сложения христианской личности»[21], то «иосифляне» видели путь к спасению той же личности путём внешнего на неё воздействия – через общество и власть. Это были два пути достижения одного и того же результата, причём каждый требовал своих средств и методов. Сложным был путь «нестяжателей» – через воспитание христианина. Более простой путь спасения предлагали «иосифляне» – создание христианина через страх Божий и воздействие на него общества и власти, руководимых Церковью.  Спор о монастырских землях и имуществах – лишь внешнее и очевидное противоречие, вытекающее из принципиальных установок сторон.

Исход борьбы зависел от того, на чью сторону встанет великий князь, который сначала склонялся к идеям Нила Сорского, но, в конце концов, принял сторону Иосифа Волоцкого. В результате, идеи «иосифлян» легли в основание официальной религиозности и стали определять православное мировоззрение в XVI веке. Результатом этого стало строительство православного Московского царства и «Святой Руси». Однако проверка практикой показала, что построенные на этих идеях государство и общество слабы и неустойчивы.

Кризис, возникший в связи с прерыванием правящей династии, привёл к крушению государства и распаду общества. Наступила Смута – разброд и шатание в душах и делах людских и государственных. Царство, построенное на непрочных идейных основаниях, рухнуло. Причину нового «разорения» увидели в наказании Божием за грехи всего русского народа, властей и даже царей. Спасение виделось во всеобщем покаянии[22]. Д.И. Антонов о мировоззренческих подвижках в ходе Смуты пишет: «Радикальные изменения в очень сжатые сроки затронули важнейшие символические основания Московского царства; идеи, укоренившиеся в культуре XVI в., подверглись мощной эволюции. В течение ряда лет в стране проис­ходили уникальные события: выборы царя, коронация человека, проклятого Церковью, сведение государя всея Руси с госу­дарства, захват инославными христианами столицы “Третьего Рима”»[23].

Смута не только поставила под сомнение прежние ценности, но и обесценила их: власть утратила авторитет, присяга – значимость, крестоцелование – обязательность исполнения. Под угрозой оказались важнейшие столпы общественного устройства – верность богоустановленному порядку, Церкви и даже самой православной вере.  Смута имела начало в душах людей, в их сознании и уже оттуда выплёскивалась в реальный мир в форме мятежей, волнений, предательства, либо наоборот – спасения Родины.

Выйти из Смуты удалось с большими потерями для власти, Церкви, а самое главное – веры.

После Смуты надежда на возможность выработки собственного исторического пути пошатнулась. Стали смотреть, у кого можно позаимствовать новых идей. Источника было два: греческое богословие, у которого исторически заимствовали знания и смыслы; и запад, от которого после разделения католической и православной церквей в 1054 году идейные и духовные заимствования делать остерегались. Были сторонники и того и другого пути: первых в литературе называют – «грекофилами»; а вторых –«латинствующими».

Были и те, кто продолжал считать, что православная Россия должна развиваться своим путём, выработанным в XVI веке, на основе концепции «Москва – Третий Рим», впоследствии они пополнили ряды старообрядцев.

Выбор идейного пути в то время зависел от царя Алексея Михайловича и патриарха Никона и сделан он был в пользу «грекофилов», поскольку они были идейно ближе и на основе союза с ними казалось реальным объединение всех православных вокруг Московского царства. Препятствием к этому оказалось различие обрядов, возникшее исторически. Исправить обряды и богослужебные книги было решено по греческому образцу. Это вызвало резко отрицательную реакцию сторонников самобытного развития православия, в результате они ушли в раскол, составив ядро старообрядцев.

Борьба была упорной и яростной. Никто не хотел уступать. На соборах 1666-1667 гг. старообрядчество было подвергнуто анафеме. Протестом против репрессий властей стали массовые случаи самосожжения старообрядцев. Это разделение и борьба ослабили и «грекофилов», и саму Церковь, что привело впоследствии к лёгкой победе «латинствующих» в годы правления Петра I.

XVII век – это постепенный переход от антропоцентризма к гуманизму, рационализму и эгоцентризму личности в результате усвоения европейских рационалистических секулярных и гуманитарных идей. Если в XVII веке этот процесс только начался и затронул лишь двор, ближайшее царское окружение, Посольский приказ, то в XVIII веке привёл к формированию оппозиционного православию рационалистического научного мировоззрения. Закономерным итогом этого процесса стала независимость человека от Бога. И.Т. Посошков в начале XVIII века писал: «…нецыи из вас уже глаголют, и не токмо глаголют, но и стоят в том, яко несть на свете Бога, но сей свет сам о себе стоит, несть у него ни создателя, ни владетеля, но мы-де сами собой и всем светом владеем»[24].

Формирование новой социальной структуры общества

Эволюция православного мировоззрения в X–XVII вв. оказывала непосредственное влияние на формирование и развитие всех сторон государственной жизни, русского общества и православной личности.

Православная национальная идея сформировала русскую национальную идентичность создав русский народ. В период Древней Руси понятия русский и православный стали синонимами. Человек, принявший православие, становился русским независимо от его этнической принадлежности.

Вся социальная структура древнерусского общества в той или иной степени формировалась христианским мировоззрением. Самый массовый класс – крестьянство, своё название получил от религии: крестьянин – это, прежде всего, христианин.

Высшая социальная ступень – царь – это социальная роль, полностью сформированная библейскими идеями.

Новый социальный слой – духовенство, создано идеей служения Богу.

Православное воинство – новый социальный слой, отличающийся от древнерусских дружин и ополчений по своей цели и предназначению: защите православной веры.

Социальные группы торговцев и ремесленников хоть и были созданы в предыдущий мировоззренческий языческий период, однако были наполнены новым содержанием. У них появились новые покровители – христианские святые, содержание их мировоззрения формировалось православием, а значит и их социальное поведение определялось этими новыми идеями: нельзя богатеть ради богатства, необходимо творить милостыню и др.

Политические идеи

Первое время после крещения в славянском обществе господствовали политические идеи, сформированные в рамках языческого мировоззрения. Они постепенно вытеснялись христианскими.

Христианство сформулировало ясную и понятную идею княжеской власти: «Наряду с проповедью идеи богоустановленной власти, духовенство усиленно учило и принципу почитания всяких властей… За идеей божественного происхождения власти стали внушать идею её богоподобия и обоготворения… Князю вменялось в обязанность, как верховному попечителю церкви хранить чистоту веры и ограждать православный народ от соблазнов»[25]. Цель княжеской власти – сохранение и распространение православия. В последующем эта идея была развита в московский политический идеал православного царства и новгородский – православного народоправства.

Христианство наполнило древнерусское государство высоким смыслом и предназначением. Митрополит Иларион в «Слове о Законе и Благодати» впервые сформули­ровал «русскую идею» — хранение Русью православия до Страшного Суда^[26]. Если языческое государство обеспечивало лишь порядок на Руси, то христианское в глазах православных людей выполняло миссию вселенского масштаба. Во времена татаро-монгольского ига православная идея сохранила русский народ и его государство, дав силы покорённому и сломленному обществу восстать и воскресить суверенную державу.

«Ещё с киевских времён летописцы сформи­ровали важнейшие идеологические конструкции русской жиз­ни: представление о Руси как единой и неделимой стране, спа­янной могучей княжеской властью, и служение русских людей одной правде и одному государственному правопорядку»[27]. Единство русской земли – это христианское продолжение и развитие языческой идеи славянского единства. М.В. Шахматов пишет, что одним из главных тезисов летописных учений был тот, что: «Русская земля есть страна великая и славная, она долж­на быть единой и мощной, народ русский — народ Богоиз­бранный, возлюбленный Богом, Новый Израиль»[28].

В современной исторической литературе[29] мы встречаем утверждения о том, что сепаратизм удельных княжеств был обусловлен экономическими причинами и поддержкой местного князя со стороны местной элиты, которая тоже преследовала свои экономические интересы. Однако теория экономического детерминизма не находит подтверждения в летописях того времени. Там почти ничего не говорится об экономических причинах сепаратизма, но много сказано о «правде» того или иного князя на свой удел. Летописцы верили в Бога и поэтому причину происходящего видели в воле Божьей, и исход борьбы за власть, по их мнению, зависел от того, на чьей стороне христиански понятая правда.

Поскольку в христианстве всякая власть от Бога, то русские книжники были вынуждены с этих позиций обосновать сложившийся на Руси родовой принцип властвования рюриковичей. В этом случае богоустановленной становится не только власть киевского князя, но и других князей. Более того, считалось, что Бог устанавливает кому из князей в какой волости править. Богоуставноленной являлась и всякая законным образом приобретённая власть. Законными основаниями являлись: лествичное восхождение, отчинное начало, завещание и назначение, договор, избрание. Все эти многочисленные и противоречивые идеи приводили к усобицам между многочисленными членами рода рюриковичей. Именно они явились причиной постепенного раздробления единой русской земли на удельные княжества.

Отказ от идеи родового владения Руси рюриковичами произошёл с образованием московского государства, объединившего многие русские земли, править которым могли только потомки рода Ивана Калиты. Эта идея прекратила дробление русских земель, началось их собирание на основе идеи единства русской земли и русского народа.

После освобождения от татаро-монгольского ига в недрах Церкви была создана концепция православного русского царства, которая нашла отражение в теориях «Москва – Третий Рим», «Москва – новый Израиль», «Москва – новый Иерусалим». Создаётся концепт «Святая Русь» – единственная в мире страна, на которой лежит Божья благодать.

 Вторая половина XV–XVI вв. – период колоссального самостоятельного творчества русских людей, оказавшихся после падения Византии не только без её духовной и идейной помощи, но и обременённых вселенской ответственностью за сохранение   православия. Подъем русской культуры в этот период отразился в небывалом оживлении общественно-политической мысли, бурно обсуждавшей новые сложные проблемы общественного развития в условиях единого государства.  Как пишет А.В. Карташев: «начало эпохи Грозного являло все признаки подъёма творческой энергии русских церковных сил, дерзновенных попыток вождя церкви митр. Макария разрешить силами национальной церкви ряд вопросов вселенского, всемирного значения»[30]. Смысл историческо­го, земного бытия России, как его понимали люди XVI века, – в готовности к битве с Антихристом и спасению от него всего мира.

Реализация концепций «Москва – Третий Рим» и «Святой Руси» не привели к достижению цели коллективного спасения в рамках православного царства. Понимание того, что ни православное царство, ни Святая Русь в реальности не получились, пришло в годы Смуты. Её причины современники увидели во всеобщем грехе русского народа, потерявшем страх Божий.  Вновь, как в период татаро-монгольского ига, воскрешается идея гибели Руси, но теперь это гибель России – Третьего Рима, целое столетие формировавшегося усилиями нескольких поколений русских людей.

В Смутное время в грехах был обвинён весь русский народ включая царей и священство: «ибо согрешили (все) от головы и до ног, от великих до малых, т. е. от святителя и царя, от иноков и святых»[31].  А это значит, что ни Московское царство, ни Святая Русь так и не осуществились на русской земле в том виде, в каком они были задуманы. Поскольку христианское мировоззрение в это время не имело альтернативы, то выход виделся только в одном – всеобщем, всенародном покаянии.

В XVII веке, тяжело оправляясь от последствий Смутного времени, русская церковь выдвинула новую идею – объединение всех православных под скипетром московского царя. «Эту общую мысль царь Алексей Михайлович понимал, как восприятие на себя и на русскую церковь византийского теократического наследия»[32]. Из идеи объединения православия возникает политическая идея завоевания Царьграда. Это была последняя великая политическая идея Московского царства, тлевшая в русском сознании вплоть до Первой мировой войны.   

Культура и искусство

Русская культура, в широком понимании этого термина, в X–XVII вв. определялась главными мировоззренческими идеями, – это значит, что наибольших успехов русское общество должно было достигнуть в тех сферах своей деятельности, которые помогали человеку того времени добиться своей главной цели – спасения души. Достичь её можно было верой в Христа, молитвой, защитой православия и распространением веры, праведной жизнью. И действительно, наибольших успехов русский человек добился в таких областях, как древнерусская литература, летописание, церковная живопись и архитектура, ювелирное дело. Нацеленное на защиту веры успешно развивалось военное дело: фортификация, организация войск, военная тактика и стратегия; отрасли ремесла, связанные с обороной.

В тоже время, наименьших успехов русский народ добился в ремесле, связанным с обеспечением быта и земледелия; гражданском строительстве; сельском хозяйстве. Все эти сферы, напрямую не связанные с главной мировоззренческой целью жизни православного человека, либо не развивались вовсе, либо их развитие было весьма незначительным и выражалось не в создании новых техник и технологий, а в количественном умножении уже созданного, за счёт экстенсивного развития отраслей.

Обсуждение результатов

Автор полагает, что созданная в статье с позиций идеалистического подхода реконструкция эволюции мировоззрения восточных славян и русского народа может служить теоретическо-методологической основой для написания отечественной истории X – XVII вв.  Впервые в качестве субъекта истории рассматривается человек и его сознание, создающее идеи, которые будучи реализованными в объективном мире, творят историю.

Поскольку человек действует в истории осознанно, руководствуясь главными идеями своего мировоззрения, то именно они обеспечивают единство действий народа, которое в материалистическом подходе обычно объясняют некими историческими законами. Применение идеалистического подхода позволяет полно и убедительно объяснить, интерпретировать и оценить действия людей во всех сферах его исторической жизни, начиная с культуры и искусства и заканчивая областями политики и хозяйства. 

Ввиду ограниченности объёма статьи, автор часто вынужден оперировать обобщенными понятиями и утверждениями, без их фактического подтверждения. В последующих исследованиях и публикациях планируется дать развёрнутое обоснование выдвинутым в работе положениям. Написание текста отечественной истории X – XVII вв.  позволит полностью устранить этот недостаток.

Идеалистический подход единственный, который позволяет в рамках исторической науки показать действие Бога в истории через идеи тех текстов, которые Он передал людям как непосредственно, так и через пророков и апостолов. Реализация этих идей и составляет главный смысл истории русского народа в X – XVII вв. 

БИБЛИОГРАФИЯ

Антонов Д. И.  Цари и самозванцы: борьба идей в России Смутного времени. М.: РГГУ, 2019.

Временник Ивана Тимофеева / Подгот. к печати, пер. и коммент. О. А. Даржавиной; под ред. В.П. Адриановой-Перетц. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1951.

Герасимов Г. Идеалистический подход к истории: теория, методология, концепции. Екатеринбург: Издательские решения, 2022.

Герасимов Г. И. Мировоззренческие основы истории России (середина XIX – начало XX вв.). Тула: Третий путь, 2019.

Горская Н. А. Урожайность зерновых культур в центральной части Русского государства в конце XVI — начале XVII в.//Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. Рига: Изд. АН Латвийской ССР, 1963. С. 147–164.

Горский A. Д. Некоторые итоги изучения земледелия древней Руси (IX—XV вв.) в советской историографии // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1961. Рига: Изд. АН Латвийской ССР, 1963.  С. 65–77.

Горский В. С. «Срединный слой» картины мира в культуре Киевской Руси // Отечественная общественная мысль эпохи средневековья. Киев. 1988. C. 169–176.

История России с древнейших времён до конца XVIII в.: Учебник / Под ред. Б.Н. Флори. M.: Изд. МГУ, 2010.

Карташев А. Собрание сочинений: В 2 т. М.: ТЕРРА, 1992. 

Колчин Б. А. Черная металлургия и металлообработка в древней Руси (Домонгольский период). М.: Изд-во АН СССР, 1953.

Кузьмин А. Г. Па­дение Перуна. М.: Молодая гвардия,  1988.

Нидерле Л. Славянские древности. Спб.: Алетейя. 2000.

Панченко А. М. О русской истории и культуре. СПб.: Азбука. 2000.

Перевезенцев С. В. Истоки русской души. Обретение веры. X–XVII вв. М.: Эксмо, 2015.

Повесть временных лет // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб.: Наука, 1997. Т. 1: XI–XII века.

Посошков И. Т. Зеркало очевидное / По рукоп. списку, хранящемуся в б-ке Казанской духовной акад., изд. проф. А. Царевский. Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1905. Вып. II.

Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М., 1988.

Слово Даниила Заточника по редакциям XII и XIII вв. и их переделкам / подготовил к печати Н. Н. Зарубин. Л.: Изд-во АН СССР, 1932.

Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. I. Первый век христианства на Руси.  М.: Изд. Языки русской культуры, 1995. 

Ужанков А. Н. Картина мира древнерусского книжника. Категории русской средневековой культуры. М.: Институт Наследия, 2022.

Флоровский Г. В. Пути русского богословия. М.: Институт русской цивилизации, 2009.

Черная Л. А. История культуры Древней Руси. М.: Логос, 2007.

Шахматов М. В.  История древнерусских политических идей. Начало соборности и начало единоличной власти. М.: Изд. М. Б. Смолина (ФИВ), 2023.

Reference

Antonov D.I. (2019) Tsars and impostors: the struggle of ideas in Russia during the Time of Troubles. Moscow: RGGU. (in Russian).

Temporary book by Ivan Timofeev / Prepared for publication, translation and comment. by O. A. Darzhavina; edited by V.P. Adrianova-Peretz. Moscow; Leningrad: Publishing House of the USSR Academy of Sciences, 1951. (in USSR).

Gerasimov G. (2022) Idealist approach to history: theory, methodology, concepts. Ekaterinburg: Publishing solutions. (in Russian).

Gerasimov G.I. (2019) Worldview foundations of Russian history (mid-19th – early 20th centuries). Tula: The Third Way. (in Russian).

Gorskaya N.A. (1963) The yield of grain crops in the central part of the Russian state at the end of the 16th — beginning of the 17th centuries // Yearbook on the agrarian history of Eastern Europe. Riga: Publishing house. Academy of Sciences of the Latvian SSR, pp. 147–164. (in USSR).

Gorsky A.D. (1963) Some results of the study of agriculture in ancient Rus’ (IX-XV centuries) in Soviet historiography // Yearbook on the agrarian history of Eastern Europe. 1961. Riga: Publishing house. Academy of Sciences of the Latvian SSR, pp. 65–77. (in USSR).

Gorsky V. S. (1988) “Middle layer” of the picture of the world in the culture of Kievan Rus // Domestic social thought of the Middle Ages. Kyiv. pp. 169–176. (in USSR).

Flory B.N. (ed.) (2010). History of Russia from ancient times to the end of the 18th century: Textbook Moscow: Moscow State University. (in Russian).

Kartashev A. (1992) Collected works: In 2 volumes. Moscow: TERRA. (in Russian).

Kolchin B. A. (1953) Ferrous metallurgy and metalworking in ancient Rus’ (Pre-Mongol period). Moscow: Publishing House of the USSR Academy of Sciences. (in USSR).

Kuzmin A.G. (1988) The Fall of Perun. Moscow: Young Guard. (in USSR).

Niederle L. (2000) Slavic antiquities. St. Petersburg: Aletheia. (in Russian).

Panchenko A. M. (2000) About Russian history and culture. St. Petersburg: ABC. (in Russian).

Perevezentsev S.V. (2015) Origins of the Russian soul. Finding faith. X–XVII centuries Moscow: Eksmo. (in Russian).

The Tale of Bygone Years // Library of Literature of Ancient Rus’ (1997) RAS. IRLI; Ed. D. S. Likhacheva, L. A. Dmitrieva, A. A. Alekseeva, N. V. Ponyrko. St. Petersburg: Nauka,. T. 1: XI–XII centuries. (in Russian).

Rybakov B. A. (1988) Paganism of Ancient Rus’. Moscow. (in USSR).

Zarubin N. N. (Publ.) (1932) Word of Daniil the Sharpener according to editions of the 12th and 13th centuries. and their alterations prepared for publication by N. N. Zarubin. Leningrad: Publishing House of the USSR Academy of Sciences. (in USSR).

Toporov V.N. (1995) Holiness and saints in Russian spiritual culture. T. I. The first century of Christianity in Rus’. Moscow: Publishing house. Languages of Russian culture. (in Russian).

Uzhankov A. N. (2022) Picture of the world of the ancient Russian scribe. Categories of Russian medieval culture. Moscow: Heritage Institute. (in Russian).

Florovsky G.V. (2009) Paths of Russian theology. Moscow: Institute of Russian Civilization. (in Russian).

Chernaya L.A. (2007) History of culture of Ancient Rus’. M.: Logos. (in Russian).

Shakhmatov M.V. (2023) History of ancient Russian political ideas. The beginning of conciliarity and the beginning of individual power. Moscow: Publishing house. M. B. Smolina (FIV). (in Russian).

[1] Герасимов Г. Идеалистический подход к истории: теория, методология, концепции. Екатеринбург, 2022.

[2] Личман Б.В. Многоконцептуальная теория и методология истории // История и современное мировоззрение. 2019. Т.1. №2. С.9–13.

[3] Идеалистический подход был апробирован автором на историческом материале XIX – нач. XX вв. См.: Герасимов Г.И. Мировоззренческие основы истории России (середина XIX – начало XX вв.). Тула, 2019.

[4] Карташев А. В. Собрание сочинений: В 2 т. Т. 1: Очерки по истории русской церкви.  М., 1992.  С.240.

[5] Нидерле Л. Славянские древности. СПб. 2000; Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М., 1988; Кузьмин А.Г. Па­дение Перуна. М., 1988. и др.

[6] Черная Л. А. История культуры Древней Руси. М., 2007. С.60.

^[7] См.: Горский В.С. «Срединный слой» картины мира в культуре Киевской Руси // Отечественная общественная мысль эпохи средневековья. Киев. 1988. С. 169–176.

[8] Колчин Б.А. Черная металлургия и металлообработка в древней Руси (Домонгольский период). М., 1953.

[9] Там же. С.82.

[10] Горский A. Д. Некоторые итоги изучения земледелия древней Руси (IX—XV вв.) в советской историографии // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1961. Рига, 1963.  С.73–74.

[11] Горская Н. А. Урожайность зерновых культур в центральной части Русского государства в конце XVI – начале XVII в. // Там же.  С.149.

[12] Панченко А. М. О русской истории и культуре. СПб., 2000. С.327.

[13] Карташев А. Собрание сочинений. Т. 1. С.239.

[14] Там же. С.241.

^[15]Ужанков А. Н. Картина мира древнерусского книжника. Категории русской средневековой культуры. М., 2022. С.167.

^[16] Там же.

[17] Повесть временных лет // Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. СПб., 1997. Т. 1. С.209.

^[18] Слово Даниила Заточника по редакциям XII и XIII вв. и их переделкам. Л., 1932. С. 58.

[19] Ужанков А. Н. Картина мира древнерусского книжника. С.16.

[20] Карташев А. Собрание сочинений. Т. 1. С.499.

[21] Флоровский Г. В. Пути русского богословия. Отв. ред. О. Пла­тонов. М., 2009. С.37.

[22] Перевезенцев С. В. Истоки русской души. Обретение веры. X–XVII вв.: М., 2015. С.331.

[23] Антонов Д.И.  Цари и самозванцы: борьба идей в России Смутного времени. М., 2019. С.11–12.

[24] Посошков И. Т. Зеркало очевидное / Изд. проф. А. Царевский. Казань, 1905. Вып. II. С. 284.

[25] Карташев А. Собрание сочинений. Т. 1. С.253–254.

^[26] Топоров В. Н. Святость и святые в русской духовной культуре. Т. I. Первый век христианства на Руси.  М., 1995.  С. 264

[27] Смолин М. Была ли идеология в Древней Руси? // Шахматов М.В. История древнерусских политических идей. Начало соборности и начало единоличной власти. — М., 2023. С.10.

[28] Шахматов М. В.  История древнерусских политических идей. С.12.

[29] Напр. см.: История России с древнейших времён до конца XVIII в.: Учебник / Под ред. Б.Н. Флори. M., 2010.

[30] Карташев А. Собрание сочинений. Т. 2. С.86.

[31] Временник Ивана Тимофеева / Подг., пер. и комм. О. А. Державиной. Под ред. В. П. Адриановой‑Перетц. М.; Л., 1951. С.263.

[32] Карташев А. Собрание сочинений. Т. 2. С.314.